r/rusliteratura

Мне последнее время классическое стихосложение (ритм + рифма) кажется изжившей себя формой, даже если автор подбирает необычные рифмы, то все равно остаётся какой-то привкус 19 века, а когда стихотворение на современные темы и использует современный дискурс, то и вовсе появляется какой-то диссонанс между формой и содержанием.

Но с другой стороны, например, верлибр мне кажется совсем уж произвольной формой, которая редка удается именно как стихотворение, а чаще всего выглядит как набор слов и отдает какой-то авторской ленью.

Поэтому последнее время больше всего привлекают стихотворения с частичной рифмой или просто рассчитанные на декламацию и хорошее звучание. Еще нравится неполный или "холостой" вариант рифмы (рифмовка А - Б - В - Б). Мне такой вариант кажется наиболее удачным, т.к. не теряется стихотворность, но и остаются какие-то связи с понятием стихотворения.

А какой формат поэзии вы предпочитаете и почему?

Я просыпаюсь...

На полу гора бутылок

Трусы все в сливках

Надо мною подшутили

Очко в огне!

Нос в пожаре! Жгётся сильно!

Что за дела?!

Апартамент ультранасилия!

Вокруг тела

Девки, мужики, собаки

Я перебрал?

Что вообще это за пати?

Что за прикид?

Галстук чей это и смокинг?

А чьи котлы?

На руке понтовый роликс?!

Надо спешить!

Скоро смена на заводе!

Ебашу у станка

Вот последнее что помню

Моя семья

Когда последний раз был дома?

Ты секретарша?

Мы с тобой вообще знакомы?

Не помню.

Это нужно подписать?

Поправки? Справки? Конституция?

Зачем мне знать!?

Эскортницы на линии?

Пипец хочу спать!

Да убери ты порошки свои!

Можешь просто перестать!

Какие нахуй деловые совещания?

Предвыборные обещания? Голосования?

Я не пойду на ваши гомозаседания!

Заводик и семья- моё главное призвание!

О, наконец-то мой куртец!

Любимые ритузы!

А вот в углу стоит пакет!

Под ним родные туфли!

Давай родимая, пошёл

У вас тут просто шок

Надеюсь, я тут не грешил

Вчерашний день-майндблок

И что за слово?

Я таких вообще не знаю!

Эти провалы...

Изредка со мной бывают...

"BLINK!"(провал в памяти/смена личности)

Так, что это за казус!?

Что за перемены?

И почему в руках

Пачка пельменей?

Стою на остановке...

Что за квартал отбросов!?

Сяду на скамейку

Блин, она обоссана!

Дышать тут мрак

Из-за дыма пасмурно

Угодил в овраг

Бомж блюёт, "прекрасно"

Вызову водителя!

Где моя охрана?!

Из логова вредителей

Прокачучь до храма

И почему в кармане...

Беламора пачка?

Где мои сигары?!

Странная значка...

Руки так болят

Все опять в мозолях

Я тебе не брат!

Сгинь и не позорь меня!

С чего этот бичара

Решил что меня знает ?

Я кандидат народа!

Походу популярен!

Реально нереально

Как же жить тут можно!?

Даже смотреть брезгую...

Как-то всё безбожно

Это всё влияние

На нас из-за границы

Я же столько делаю

Куда смотрит полиция!?

Злое зло мирское

Телом победить

Ща решу в джакузи

Что нужно запретить

После порки к девкам

Где мои таблетки?

Голова чугунная...

И провалы едкие...

"BLINK!"(провал в памяти/смена личности)

Лежу от боли морщусь...

Жена готовит борщик...

По телеку футбольчик...

Провалы кончились!

Так, что нам скажут новости?

Награждают рожу?

Хммм, а лицо по ящику...

Да быть того не может?!

Так смотрит по предательски...

И на меня похоже...

И на меня похоже!?

НА МЕНЯ ПОХОЖЕ!

"BLINK!"

Дохожу до своей пятиэтажки и заходи в подъезд, уже без былой ностальгии. Было похуй, что там было задолго до этого дня с этой пятиэтажкой.

Я поднялся к себе на этаж с трудом и с важностью открыл дверь квартиры, еле попадая ключом в скважину.

Зайдя в дом, я просто, не раздеваясь, пошёл в спальню, лёг в кровать. Она была мягкой, не так как раньше. Глянул на диван и, блять... «ЗОВИ МЕНЯ ПРОСТО ЛЁЛЯ...»

Чё-то я зациклился на проходняке, да похуй!

Закурил сигу в кровати, подвинул банку от энергоса поближе, чтобы стряхнуть пепел.

Докурив, я выбросил бычок в банку, убрал её на тумбочку рядом и провалился в сон.

Проснувшись весь в слюнях, потный, на мокрой от пота и слюны подушке, я снял мобилу с зарядки, глянул время и охуел. Думал, посплю до 12:00 или до часа дня, но чё-то я жёстко рубанулся, пиздец — время 15:21. Ебаные пропущенные хуй пойми от кого, вообще ничего не хочу.

Отодвинув занавески, я охуел: меня пронзила эта янтарная краска, павшая на район.

Глянул, чё там кому я срочно понадобился.

Ебать... Тут я охуел: пацаны звонили, и каждый по 5–6 раз. Чё случилось?

Звоню Ванчосу:

— У аппарата, — довольный своей «оригинальностью» ответил Ванчо.

— Здарова, чё вы на мобилу названиваете? Я, блять, спал, заебался, сутки работал мамочкой, блять...

— Ты о чём? Пофиг, вылетай к нам, у нас тут пивко, кальмары сушёные — всё на высшем уровне, как у тебя на диване.

— О, а чё за повод для такого размаха? Откуда у нас бабки на сушёный кальмар, он же стоит как 0.5 нормального пива в «Магните»?

— Давай выдвигайся без вопросов, всё узнаешь на месте.

— Оке-ей, ща переоденусь да помоюсь, а то от меня уже фонит.

— Давай, ждём.

— Давай, Ванчес.

Ох, как же хорошо быть чистым телом, в чистой одежде, свежим... Бля, ну и чистым в духовном состоянии тоже заебись, скорее всего... Блять! Может, бросить?

Я отправился к пацанам, и, когда я вышел из подъезда, мне в нос ударил липкий, но, сука, такой приятный запах мокрого асфальта. В этом микроэкстазе я сразу же наступил в блядскую лужу... Сука, ну, походу, чё-то будет весёлое.

Иду я по району, такая ностальгия накатывает, я просто кайфую и иду, все тревоги отпали спустя считанные минуты. Смотрю на эти дома тусклые. Радуюсь в этот момент жизни, в общем.

Когда дошёл до пацанов, они все радостно и с подъёбом, как один:

— Ооо, Савелий Иваныч!

— Да, блять, идите нахуй! — резко, но с улыбкой отрезал я. — Здарова, пацаны, чё вы, тунеядцы... филоните, сидите?

— Да сам как видишь. Мы не можем не предложить самому Савелию Иванычу присоединиться к нам, простому люду, — продолжает прикалываться Костян.

Я сел к ним на лавку и вот просто такой вайб словил братский... Мне было приятно проводить именно тут время.

Блять, но этот пейзаж, что открывался моему глазу, ну пиздец красота. Эти панельки вместо серости украсились янтарём, как та муха внутри украшения. Что-то в этом сходстве я уловил, наверно, простота, спрятанная в идеальность картины. Я потягиваю пинту пивка, сидя в компашке, и смотрю по сторонам, наслаждаясь моментом жизни.

Но тут пацаны вырвали меня из этого умиротворения:

— Слышь, Сав, а чё как та чикуля с троечкой? — с интересом обратился Ванчо.

— Да заебись, вчера утром выпер к хуям её, чёт не сложилось у меня о ней впечатление, — гордо ответил я.

— Охуеть, ты еблан. Я даже не стану спрашивать почему, ведь ты и есть еблан. Ты видел те формы? Сисечки, попка — всё в отличной форме. Чё ты хуйню творишь? — как будто какой-то сенсей в Ванчо вселился. — Эх ты, понты только и колотишь, а такую тёлочку проебал, еблан ты.

Я, конечно, хотел поспорить, но вдруг...

Сука, она идёт так не вовремя, пиздееец. Хуй с ним. Отвлекусь куда-нибудь. Чёт Ванчо меня прям вылечил, стыдно стало.

И вот когда она поравнялась с нашей лавочкой, её ангельский, почти божественный лик с грацией дамы с подломленной самооценкой дали мне лютейшую пощёчину. По мне пробежали мурашки, буквально на пару секунд в моей тупой головушке поплыл тягучий церковный хор из трека ATL «Божественный флоу». Меня трухануло, но тут же похуй стало, как только Лёля, любимая пацанами, скрылась за соседними домами.

Мы продолжили дальше сидеть, так сказать, тунеядствовать. Погодка не гуд, но хоть не льёт как из ведра, и то радует.

Тут неожиданно Тоха вкидывает идею:

— Пацаны, чё мы тут как маргиналы какие-то. Погнали в клубешник, там в подвале есть подобие техноклуба — не стадион, но по-своему уютно. Да и локтями подвигать перед цыпами. А то чёт после этой драматичной, ебать, паузы после Лёли мы скисли малёха.

— Бля, ну я только за, — согласился Костян. — Покажу себя тем тёлочкам.

— Да хуй знает, пацаны, — сомнительно ответил Ванчо. — Я, думаю, поступил бы как большинство.

И тут после слов Ванчеса начались лютые дебаты:

— Сав, погнали, хуле тут киснуть, развейся, ты сутки мамочкой работал, — начал Костян. — Блин, кстати, а чё почему ты так сказал: «мамочка»? Странно.

— Да забей, Костян, — ответил я. — Ну хуй знает, я ж не особо люблю это техно, эйсид — вот эту вот хуйню, за которую топят только нефоры и долбоёбы, которые не понимают сложную структуру музыки.

— Да нахуй тебе музыка? — влетел Тоха в разговор. — Ты не иди туда за музыкой, там девахи. Блин, даже готки нет-нет да и заглядывают.

— Ну, раз готки, — без особого интереса сказал я, — пойдём посмотрим, чё там за атмосферка.

Ответил я, и все пацаны расплылись в радостной улыбке. Всё-таки если компашка побольше будет, то веселее. Как бы тоже не очень круто: пацаны пойдут флексить под техно, кружить с девками, а я, как пай-мальчик, пойду домой спать. Не очень перспективка, да и дома пусто, никаких признаков жизни. Пойду развею свою и без того загруженную бошку.

Наши восемь ног потопали до клуба. По пути Ванчо методично втирал мне, что я долбоёб, что проебал такую девку, и таких на ночь пользовать — это грех чистой воды. Я не слушал его, мне было похуй, и без того словно через себя переступал на каждом шагу, когда мы приближались к этому месту.

И вот момент. Тоха открыл массивную дверь, откуда в меня залпом ударила духота, да и пацаны заметили эту атмосферку.

Но мы не стали из себя строить целок-пионерок и молча зашли.

Этот затхлый запах духов, дезиков и пота бил в нос и словно ещё сильнее пьянил меня. А эта адская долбёжка индустриала просто выбивала ударами баса в грудь всю почву из-под ног. Ну я двинулся как обычно к барной стойке, Ванчо со мной пошёл. Мы встали возле бара, а пацаны пошли в разнос — их движения под эту «тяжёлую» музыку просто вызывали испанский стыд.

— Нихуя, смари какая готочка! Фигура, конечно, не как у Лёли, но сойдёт, вроде ничё такая, — выдал Ванчо мне.

Я согласился, мне тоже как будто она пришлась по вкусу.

— Иди знакомься, и не оплошай, как в прошлый раз.

И я, как мальчик, послушно пошёл к готке.

Этот музыкальный коктейль из индустриала и техно с эйсид-хаусом просто выбивает меня из себя. Мужики все творят дичь, выписывают, словно колхозники под баян. Готка сидит за столиком, посасывает соломкой какое-то голубое жижево в бокале. Вроде даже это выглядит сексуально, да и она вполне ебабельна. Показывает, мол, ротик рабочий. Хуй с ним.

Я уже подошёл к её столику, она сидит одна и вроде не грустит даже. Вполне обычно.

— Привет, чё одна тут? — приветливо спросил я.

— А чё? Хочешь поебаться?

— Не, для начала хотя бы познакомиться, потом уже остальное.

— Меня Женька зовут, тебя?

— Зови меня хозяин, не ошибёшься, — «ебать шутник», подумал я.

— Ну, хозяин, чё-то ты скромный.

— Сава меня зовут.

— Понятно. И чё ты тут забыл? Я ж вижу, тебе некомфортно в такой среде, любитель рэпа небось.

— Ну типа того, а чё, палевно, да?

— Да, ебать, Сав, ща все сторонники рэпа ходят с такими еблетами, словно у них всё есть, но сами из себя ничего не представляют.

— Согласен, но ты путаешь, я больше рэп 2010-х люблю: Гуф там, ТГК, ну или концептуальный типа Пирокинезиса или ATL, ЛСП.

— Ахахах, ебать, а ты не так прост, как кажешься.

— А ты как думала?

— Ну, я тебе сразу выдала свои опасения.

— Понял тебя, — кивнул ей. — Ну, эта, ебать, «сложная» долбилка в уши вообще особо души не даёт.

— Зря ты, Сав, так радикально. Это как раз для души музыка, просто без истории, как у Гуфа или Скула. Просто почувствовать себя необычным под эти скоростные удары драм-н-бейса или монотонные железные удары индустриала. Но эйсид лично для меня ощущается как кислотная электронная слюна, которая лезет мне прямо в уши и остаётся там надолго, даже после конца этой музыки. Тебе тоже должно по идее такое заходить на фоне твоих познаний ATL'а, он сам часто это использует у себя в творчестве.

— Полностью согла...

Ебать, это ещё чё за чучело между нами возникло?

— Ооо, ебать, Сава, здарова, блять! А чё ты меня тогда потаскал за волосы и даже, блять, не вернул вещи? Олимпос мой, в нём моя тетрадь лежит, блят... Важная хуйня для меня, между прочим...

— Хуясе сюрприз, а чё ты в тетрадку долги за меф пишешь или чё?

— Ебать ты смешной, прямо блять, — Киря аплодирует и выглядит как конченый идиот.

— Пошла нахуй, мефная крыса. Не ебу, о чём ты.

Я откинул этого нефора Кирю в толпу танцпола, а на лице Жени заметил маленький ахуй вперемешку с недоумением.

— Да, блять, ебанашка местная, на меф дрочит.

Сидим мы, значит, дальше, болтаем за жили-были, да хуй с ними. О, Ванчо нам коктейли притащил, ебать красава, просто уважение и почтение моё ему.

— Чё вы, ребзя, отдыхаете? Нате вам, горло смочить.

— Оу, спасибо, — поблагодарила Женя. — А это кто? — прошептала она, когда Ванчо отошёл к пацанам.

— Ооо, да это мой братка. Вон я с пацанами пришёл.

— Ахахах, и те типы, что яростно выплясывают, тоже твои?

— Ну да, а чё? Чё-то не так?

— Ахахаха, оруууу, фига у тебя в общении контраст какой! Ну, у вас, у мужиков, это нормально. Ахахах!

— Ну конечно, контраст — это чисто наша пацанская тема.

Женя сидела, тянула уже коктейль Ванчеса, а я пялился на неё — мысленно уже раздел её и разложил. Да, это цинично, а как иначе?

Женя чёт заскучала и достала таблы. Блять, это марка, походу, популярная, скорее всего, суррогат дешёвый — она не выглядит человеком, который будет кидать чистый ЛСД.

— Чё ты пялишься? Будешь?

— Не, не, Жень, меня это не интересует.

— Ахах, ну да, сильные ставятся, а осторожные накуриваются.

— Ну, я в этом случае осторожный.

— Я тебя поняла. Не хочешь — не надо, мне больше достанется.

И она просто закинула себе всю таблетку в бокал, а я всё смотрю на испанский стыд, что вытворяют пацаны.

Женя меня отвлекает от просмотра этой картины на танцполе:

— Давай на брудершафт!

— Хуя ты смелая, — ухмыльнулся я, косясь на её стакан. Наёбывать себя я не позволю. — Давай только бокалами махнёся.

— Хах, осторожничаешь? Ну давай.

Мы чокаемся и выпиваем.

...OCTOPUS... Ебать, вкусный язык у неё, я прям теку, в штанах намечается уже движуха.

— Чёёё, Сав, уединимся?

Я уже колочусь внутри от адреналина...

...OCTOPUS... Думаю, можем продолжить, ищу место.

— Да, ебать, вкусный коктейль, Жень, заебииииииииись!!!! Я на бодряках, и движееееееение имеется там, где нам надо!

Я уже был... OCTOPUS... Хотел потянуть её в уединённое место, но не нашёл...

— Сав, на выходе из подвала можем поехать ко мне быстро и там продолжить... — ...OCTTTOPUSSSSSS...

Бля, чёт не понял, чё это за хуйня, но, блять, тело чёт лёгкое, пиздец стремннннооо...

Нихуёвый коктейль, мне нравится... Oct... приход такой мягкий... op... и Женя такая... us... необычно красивая, её тату словно танцуют на её теле.

— Савваавв, нун что, пппоехлили?

— Д, Жень, пьёхали.

— Воу, Сав, а чё это ты течёёёёёёёёёёшшшшшшшшшшшшшш????

— Да тбя марка прёт, меня не прёт.

Меня резко отпустило, и я был радостен. Чёт затянуло, хз чё, ну похуй, ща ебаться буду, а это очень круто. Бля, а как там Некит, интересно??? Ой, бля, не голодный, сто процентов, поссать в состоянии сходить.

Я пошёл к пацанам, но ноги ватные и тяжёлые, но это прикольно. Но ближе к ним этот эффект пропал, я хз, чё это такое.

— Лан, пацаны, я погнал, вон с девочкой на пару слов отъеду.

— Оооо, ну ты типок, ну давай, кидок, — подколол меня Костян.

— Ну ты как всегда, — Тоха тоже подключился.

— Да, пацаны, не нойте, всё окей, пусть пацан отъедет, кайфанёёёёёёёёёт.

— Давайте, пацаны, отдыхайте, — махнул я им и слился с Женей.

Мы прыгнули в такси, и на скорости этот вечерний город словно водопад льётся, но не вниз — по горизонту. Я залип и предвкушаю её тело у себя на теле.

Мы подъехали к дому Жени, и, блять...

— Наличка?

— Да, брат, скок с меня?

— 161 рубль, брат.

Я лезу в карман, достаю две мятые сотки и тяну ему... OCTOPUSSSS... PUSSSY... Я ТЯНУ ЕМУ КУПЮРЫ, НО РУКИ ТЯНУТСЯ СЛОВНО СКВОЗЬ ГОДА, БЛЯЯЯЯЯТЬ... ЧЁ ЗА ХУЙНЯ?!

— Без сдачи, брат...

— Удачи там... не подведи отечество.

— Езажй давай...

Таксист счастливый улетел прямо в горизонт, и мы с Женей уже вдвоём. Нашему кайфовому сексу уже ничто не помешает... pussy... pussy... pussy...

Мы вошли в подъезд и просто поднимались по лестнице.

ЛЕСТНИЦА. ЛЕСТНИЦА. СТУПЕНЬКА. ЛЕСТНИЦА. ПЕРИЛА — НАДО ДЕРЖАТЬСЯ ЗА НИХ. ПЕРИЛА. СТУПЕНЬКА. ЛЕСТНИЦА.

Я шёл опять словно сквозь часы... года... секунды... месяца...

В штанах уже просто пожар, её юбка просто так и притягивает мой octo-любопытный-pus-взгляд.

И вот спустя сколько... сейчас гляну время... Ебать, минуту шли, бля, чё со мной. Похууууй, Савелий, вы просто набухались, не переживайте вы так.

Женя открыла двери своей OCTOPSOCTOPUSOCTOPOS квартиры, там рил уютнононо.

— Заходи, пошляк... шляк... шляк... шляк...

— Ммм, малышшш, я весь твоОООоой.

Её палёные... OC... нью-роки... TO... просто в момент слетели... PU... Я накинулся и дорвал её колготки в сетку... SSSSSSSSSSSSSSSS...

Бля, чё со мной...

Всё хуйня, я ща буду её просто ебать, и ничего мне не помешает. Octopus.

Да ебаный насос, что за хуйня...

Я засунул руку ей между ног и начинаю её ласкать, но её кожа словно чешуя — линька скользкая, и напоминает игрушку... Pussyyyyy... лизун, но, сука, я не лизун, клянусь всем, левой ру-OCTOPUS-кой. Ни одна губа не трогала промежности женщины... А её солёная слюна словно наполняет и обволакивает каждый миллиметр моего рта...

— ММГМММ КААЙФ! — выдавливаю я из своего забытого её языком рта...

Пытаюсь снять её свитер, но даётся тя-OC...TO....PUS...жело.

— Давай, Сав, скорее, пошли... PUSSYYYYSSS... ко мне на кровать.

— Что???!!!! Ты тоже это слышишь??

— Ты о чём? Я хочу сейчас тебя... ты такой красивВВВыый.

Ебать.... чёт я трухаю уже... чё со-OCTOPUS-мной.

Я согласно поплёлся за ней... В её комнате приглушённый свет и закат за окном... ААААГХ, просто улёт...

Я л-pussy-ёг на кровать, и она меня ласкает сверху, мне так хорошо, но, су-octopus-ка, чёт мотор на грани долбит...

Она спускается к ногам и достаёт моего на днях пострадавшего в битве с ширинкой octopus-дружка.

Я смотрю на её милое лицо............ блять....... куда?!!! КУДА ТЕЧЁТ.....

— КАКОГО ХУЯ????

— ЧЁ??? ЧЁ СЛУЧИЛОСЬ, САВ??

Её губы уже на полу задают мне этот вопрос.... OOOOOOCCCCC.....TTO.PUUS.

Я теряю себя и уже просто ставлю её разом и ебу, но... ШМЯК... ШКЛЯКККК... КУВАУКК...

СМОТРЮ И ВИЖУ, СУКА, ЩУПАЛЬЦО А НЕ МОЕГО ДРУЖКА..... ЕБАТЬ, ЧТО ЗА ХУЙНЯ..... Я отхожу, взгляд на её волосы, а они тут уже дико пляшут в бешеной агонии на её бледном теле.... стрхххххххх..... СТРАААХХХХ!

Сава, держи себя в руках, всё хорошо, ты сможешь.... кончаааа.... а... OCTOPUS-ююююююююю.

Смотрю и вижу вместо щупальца — ебать, это же Сквидвард, ебать, забавно, ахахахах! Он так жёстко дёргается под брейккор, словно в меме, где его как будто колбасит..... OCTOPUSSSSSSS.SSS.S.S.S.S....

— ЕБАТЬ.... ЖЕНЯ, Я КУРИТЬ.....

Выбежал голышом на балк-OCTOPUS-он и закурил «Честер» шоколадный....

Ку-oc-рю-topus, и мысли прост... про... просто не соберу никак...

Эта мразь... ZHENYA TRAVANULA MENYA...

OCTOPUSY... OCTOPUS... DAGONDAGONDAGON...

Ебать, эта скользкая мразь меня наебала...

Я убью Даго-octopusypusy-на!

Обнажу своё единственное оружие, где пляшет Сквидвард... яvieduубьюzhenyuдагона.........

Забегаyou с балконаkill в эту багровуюmeeee, и передо мной ДагонZhenya.

Я обнажаю свой меч, вставляю в пасть этой подводной мрази... OOCCTTOPUUUUSSSSSSS...

— АГХ, ААААХ, САВА!

— МЕРЗКОЕ БОЛОТНОЕ ЧМО... НРАВИТСЯ ТЕБЕ?!

— Сав, нихуя тебя несёт, чё с тобой?

— МОЛЧИ, МРАЗЬ, МОЙ МЕЧ ТЕБЯ СЕЙЧАС НАСКВОЗЬ ПРОНИЗЫВАЕТ!

И я со всей силой просто вдавился в её кро... кр... к... к.к.кровать...

— Сав, всё нормально? — Совсем на секунду увидел лицо удивлённой Жени... и снова: DAGONDAGON... DAAAA... GONNNN...

—— Этими глазами напротив косяк ты поджигаешь мне ——

Ебать... Ебать... Божественный флоу... Ебать, это как... Откуда... SAVAAAA ——

О боже, этот лик! Лёля, это ты... Но в ответ тишина, лишь образ Лёли в божественном свечении. Готов сейчас просто исчезнуть, лишь бы вернуться из этого кошмара в её объятия...

— Сав, Сав, что с тобой?

Я смотрю вниз и вижу Женю. И вроде даже морок начал отступать.

Женя в полнейшем шоке всё это время наблюдала, как я ебал тумбочку, выкрикивая оскорбления про «болотную мразь» и «скользкую мерзость».

Это полный провал...

Я молча собрался и ушёл, не сказав ни слова. Домой, домой, домой... В голове шум, мысли путаются. Зачем всё это было?

Как же образ Лёли меня вытянул... А почему я о ней сейчас думаю? Снова, домой. Не нужно мне этого...

Это секундная слабость... Завтра с утра нужно срочно всё обсудить с Никитой...

Я подхожу к кусту, уже примерно 15 метров до дома.

А Оля всё же спасла...

Я подхожу к кусту.

Спасибо ей...

Я подхожу к кусту, осталось метров 15 до дома, почти пришёл.

— Спасибо, Оль...

Я подхожу к кусту, осталось 15 метров.

Удар!

Я упал.

Спасибо, Оль...

Я подошёл к кусту и упал.

Дверь квартиры открыл бросил свое обмякшее тело в кровать.... закрыл глаза....открыл

Я подхожу к кусту... осталось 15 метров... ещё чуть.

Оля? Че ты тут?

– Фу наркалыга блять....

Сожми мне горло

Сильно-сильно

Чтоб не сумела я дышать

Со всей ты дури

И наотмашь

Врежь по лицу мне

Ведь ты прав

Была верна я

Безусловно

Врала ли?

Нет тебе скажу

Но дрогнет голос безысходно

Не вру — не вру

Я задрожу

Рука поднимет воздух рядом

И дрожь колен увидит он

Вдруг что защемит?

Заломает?

И станет больно той душе

Но тот, кто руку поднимает,

Не чуял боли на себе

Удар придёт куда попало

Я взвизгну

Упаду на пол

Прощенья ты попросишь завтра

Цветы подаришь ты на стол

Ответишь, что в последний раз ты

Боль принесёшь с работы в дом

А я заплачу, ведь я знаю

Но ложь сладка так, словно мёд

И я отставлю мысли дальше

Надеясь, снова не придёт

Он разъярённо, злобно в дом

Поднимет руку непристойно

Забыв про обещание вновь

Ударит сильно так, чтоб больно

Чтоб на щеке зияла синь

Но я прощу, прощу я снова

Ведь я люблю, или боюсь

Не помню, или же не знаю

Иль не хочу я признавать

Что я синею с каждым днём

Дрожу, как он приходит в дом

Глубокой ночью Некит проснулся с невнятным криком. Я был, мягко говоря, в шоке от его состояния. Он опять был весь потный, а запах от него шёл... Да блять, от него воняло, как от помойной ямы. Простыни полностью промокли и затхло добавляли своих ноток в общий фон его «ауры».

Никитос просто лежал и смотрел в пустоту, что для его нынешнего состояния было обычным явлением.

Я подошёл к кровати. Некит дышал так тяжело, словно только что в одиночку закончил разгружать вагоны с цементом. Прислушался к его неразборчивому бреду, но друг внезапно выдал вполне чёткую злость:

— Сава, хуле ты доебался? Я ж попросил тебя — отъебись от меня! Чё тебе надо, блять?!

— Некит, ты реально такой тупой или просто притворяешься? — зло выплюнул я в ответ. — Тебе это дерьмо уже совсем мозги расплавило? Я тебя ценю как друга... Как человека, блять! Ты ведь был человеком, а стал как таракан в сахаре. На белоснежном сахаре — грязный, вонючий, потный таракан, блять.

Некит вроде чё-то хотел спиздануть в ответ, но тут же заткнулся и просто отвернулся к стене.

Ну заебись поговорили, блять. Как баба себя ведёт. Ну хуй с ним, всё решим, дело времени.

— Слышь, Ник, ты себя как чухаешь вообще? А? — поинтересовался я уже потише.

— Тю, блять... Ну ты, блять, не Сава, а maмочка прям, — прохрипел он в подушку. — Да нормально. Чуть попустило вроде.

— Это радует, папочка.

И в этот момент я решил сделать одну вещь. Я подумал о том, что я правда, блять, как мамочка бегаю за этой чушью, которая сейчас лежит на кровати. Башка уже раскалывалась пиздец. Ладно, пойду на кухню — покурю да окно прикрою, чтоб этот ебень не замёрз насмерть.

Зашёл я, значит, на кухню. Сел, блять, весь такой уставший, горем убитый, и закурил сигарету.

Чё-то на стол пустой глянул... Блять, я ведь ничем не лучше всех этих торчей. У самого дома, блять, есть вся эта хуета: и бонги, и дудки, и трубки, и кальян, ебать — ну прям падишах местный. Что хочу сказать: я, блять, хотя бы с тормозами, но всё же далеко не боженька, чтобы их тут осуждать. Самому надо как-то слезать с бухла да травы. Мне хочется двигаться дальше и съебнуть отсюда нахер. Ведь здесь ловить абсолютно нечего: детство прошло, а район с каждым годом всё хуже, портится прямо на глазах.

Затянулся — отлегло. Затянулся ещё — снова отлегло. И тут, ебать, эта ангельской красоты пизда, имя которой Лёля, внезапно промелькнула в памяти.

Да, утром я груб с ней был. Но, бля, какая нахер любовь после всего одной ночи в клубе? С тем самым продолжением, где я её выебал на своём скрипучем диване... Сука, как сейчас помню. Благо, похмелье немного отступило, и кругозор той ночи наконец открылся в голове в полных красках.

В ту самую ночь перед этим безумием мы с пацанами пошли в местный клуб «Лошадка». Зашли на позитиве, уже чуть подкопившие алкоголя внутри, ну и притрамбовали это всё сверху косым — для большей харизмы, так сказать. Мне заебись было. А вот Тоха как вошёл в клуб, так из него сразу и вышел. Блевать, конечно же. Ведь мешать так, как он делает, категорически нельзя — за это вас мама, конечно, не похвалит, но любить, наверное, не перестанет.

Мы с пацанами пошли к бару, чтобы тупо посидеть да на тёлочек попялиться, на формы их оценочным взглядом посмотреть. Но, сука, ебать какая тухлая туса там была! Этот долбаный «Минимал» Элджея, орущий из колонок, был вообще не в пизду, ни в Красную армию...

Я, короче, сижу на баре синий, блять... Ну пиздец, что за трек ебаный выбрали? Я не против Элджея, есть у него хорошая музыка, но этот трек — вообще пиздец. Хуй с этим «Минималом», короче. Я уже изрядно хорошенький после трёх бокалов пива. Ссать приспичило, ищу дверь тубзика. Бля, еле в этой ебучей толпе нашёл это зловонное место. Зашёл, в общем, расстегнул ширинку и держу свой аппарат, с которого хлещет, как с пожарного шланга.

Вышел обратно. Пацаны стоят, чё-то ржут с меня. Костик подвис конкретно, а этот мудила Ванчо накидывает какие-то приколы бедному бледному Тохе, которому абсолютно похуй на всё происходящее вокруг.

Ну, подхожу я, значит, к бару. Из колонок ебашит какая-то хуйня, подобие EDM. Когда мелкий был, пиздец кайфовал с такого дерьма, но сейчас оно вообще не в тему. И тут, ебать, какая-то курица не даёт пройти. Думаю про себя: «Ебать, чё широкая такая?» — а потом уже ей вслух выдаю:

— Слышь, худей, широкая дохуя.

— Э! Ну ты и хам, — фыркнула она в ответ. — Я буду выше этого и не стану вестись на провокацию.

— Дай пройду, бля.

— А если не дам?

Я посмотрел на неё с ухмылкой и небольшим намёком:

— Дашь.

И чё-то как-то наша беседа с этой тактичной почвы резко перешла в какую-то флирт-эстетику. Очень, сука, странно было от этого. Пацаны сразу глянули, что я технично слился к цыпе. Причём с расстёгнутой ширинкой, которая тут же стала главным поводом для их угара и на которую мне, собственно, сама эта деваха и указала.

— А чё, как тебя зовут? — спросил я.

— Ольга Семёновна, — ответила она ехидно.

— Ну нихуя так, официально прям, — хмыкнул я. — Я думал, в этой «Лошадке» только всякие шмоньки малолетние трутся, а тут прям официальные люди. Тебя-то как зовут нормально?

— Савелий Иваныч, — ответила она с жёстким подъёбом.

Ольга Семёновна ухмыльнулась на мой микроподъёб и выдала:

— Ну, Савелий Иваныч, рассказывай о себе. Где работаешь? Как живёшь? С кем кружишься? Думаю, ты не против, если я немного похвастаюсь тем, что знаю ваш дворовый жаргон.

— Ох, Ольга Семёновна, да Вы, я смотрю, подкованы по двороведению, — ухмыльнулся я и продолжил: — Знаете, Ольга Семёновна, я ж тут кручусь как могу. Попадаю порой в ситуации, когда, как говорится, хуй в рукомойник...

И тут я решил приворожить её этой дворовой мудростью и заговорить чуть более «уважительно»:

— В общих чертах, Ольга Семёновна, занимаюсь инвестициями и вкладами. Я очень серьёзный человек, — выдал я, вальяжно покручивая в руке бокал с пивком. — Вон, целая фазенда на пятом этаже, всё выкупил под себя. Небольшую часть капитала вложил в скрипучий диван люксового класса. А виды-то какие! Мусорный бак... ммм... А ещё и бомжи нет-нет да проходят. Забавно смотреть на средний класс из своей фазенды, эти люди так нуждаются. Поэтому я попрошу тебя аккуратнее базарить с таким влиятельным человеком по имени Савелий Иваныч.

Я в шутку пригрозил ей пальцем. Ольга Семёновна даже бровью не повела. Она лишь оценивающе осмотрела меня сверху вниз, остановила взгляд чуть ниже моего ремня, а затем её глаза комично вернулись к моему лицу.

— Ух ты! Инвестор, говоришь? Влиятельный? — ехидно протянула она. — Савелий... Савелий Иваныч, вы бы для начала застегнули пониже свои «инвестиции». А то твой стартовый капитал наружу вывалиться просится. Тоже мне, падишах с приветливым аппаратом. Я дама приличная, третью «ручку» жать не стану.

Охуеть... Вот это я подъебался! Я бегло посмотрел вниз на ширинку и окончательно охуел. Молниеносно рванул замок вверх и с размаху прищемил свою третью «ручку». Сука!

Пацаны у бара уже просто в истерике бились, глядя на меня. Их дикие подъёбы были слышны, походу, даже Ольге Семёновне. Корчась от боли, я краем глаза заметил, что даже бледный Тоха словил мимолётный смешок, а Ванчо аж пивом поперхнулся, когда я так технично защемил своё достоинство.

Да, ситуация вышла забавная. Я был на сто процентов уверен, что после такого позора она меня отошьёт. Но тут диджей объявил белый танец. Пацаны у бара сразу засуетились, решив, что им тоже надо срочно выцепить по цыпочке, а Тоха просто нежно обнял бутылку пива, которую бармен поставил перед ним по случайности, и в обнимку с ней рубанулся прямо на стойке. I Я кое-как взял себя в руки, застегнул всё как надо, но тут же снова охуел. Ольга Семёновна сделала шаг вперёд и сама пригласила меня на танец.

Наконец-то заиграла хорошая музыка. Правда, она была очень ванильной, но, думаю, это правильно — никакой эйсид-хаус или техно такой момент точно не украсили бы. Мы вышли на танцполе, и я довольно дерзко прижал её к себе. Её упругая грудь тут же упёрлась прямо в мою грудную клетку. Это, естественно, мгновенно вызвало небольшое, но вполне отчётливое движение у меня в штанах.

Она доверчиво положила голову мне на плечо, и я почувствовал её тёплое дыхание — уже с лёгким, приятным перегаром — у себя на шее.

— Запарил, зови меня просто Лёля, — тихо сказала она. — Развёл тут аристократию в этой «Лошадке»...

— Хорошо, Лёль. Как тебе мои движения? — Я искренне надеялся, что она не заметила те самые движения пониже ремня и будет оценивать исключительно танец.

— Савелий...

Я тут же её прервал:

— Сава.

— Сава, да... Сава, ты неплохо двигаешься. Пусть это и медляк, который особой подготовки не требует.

— Ну да, да, ты права. Никудышный я инвестор, медляки только и умею танцевать, — начал я в шутку давить на жалость. Она мило так хохотнула, и я понял, что пора брать инициативу в свои руки.

— Ко мне, может? — негромко предложил я ей прямо на ухо. — Проверим на практике мои вложения в скрипучий диван. Я уверен, что ты не пожалеешь.

— Можно. Только осторожно, — подколола она меня, словно намекая на какую-то девичью невинность.

И тут меня жёстко, будто разрядом тока, прошибло теплом её губ на моих. У меня аж ноги на секунду подкосились прямо посреди танцпола. Я быстро махнул рукой угарающим у бара пацанам в знак прощания. Мы пулей выбежали во двор «Лошадки». К нашему счастью, ловить попутку на дороге не пришлось — местные бомбилы уже стояли стройным рядом прямо у крыльца. За сотку эти парни готовы были довезти тебя на любой край города.

Спустя двадцать минут абсолютной, напряжённой тишины в пути мы вылетели из такси и буквально взлетели по ступеням в мой подъезд. И прямо там, на адреналине, началось то самое действие.

Я быстро расстегнул ширинку и достал своего пострадавшего «Джорджа» из штанов. Лёля упёрлась руками в пошарпанную стену подъезда. Я начал ебать её прямо там, пока входная дверь подъезда вдруг не стала открываться. Я судорожно шепнул ей:

— Бегом ко мне, ща запалят нахер, завтра по всем пабликам разлетимся!

Мы молниеносной вспышкой взлетели по лестнице. Щелчок замка, мы вошли, и всё... Наши руки были окончательно развязаны. Мы целовались, попутно я вёл её в комнату, вообще не отрываясь от поцелуя. И вот настал этот момент.

Я расстегнул её блузку, которая уже успела пропахнуть тонким «Винстоном», выпавшим из её сумки ещё в коридоре, обнажая её грудь в бюстгальтере. Я просто не мог оторвать глаз от этой груди. Это было лучшее, что я видел... А её томное дыхание в этой глухой темноте просто оглушало. Снял юбку и вошёл в неё. Приятная влага окутала моего дружка. Я в какую-то секунду даже дико позавидовал ему самому, но ощущения быстро перебили эту неуместную мысль.

— Быстрее... — сквозь стон прошептала она.

И я ускорился, увеличивая звук скрипа дивана, который возбуждал ещё сильнее. В самый пиковый момент, сука, деревянная ручка дивана не выдержала и сломалась. Это прервало нас на пару минут, но я тут же продолжил наращивать темп. Мои глухие шлепки ладонями, покрытыми мозолями, по её попке и её стоны просто сводили меня с ума. В конце концов я вытащил член и кончил ей прямо на спину, немного накапав на постельное бельё. «Блять, стирать в падлу... Ну и похуй, это ж моё, не стремно», — лениво подумал я.

Чуть позже мы пошли на кухню, выпили водки, а сверху раскурили кальян с травой... На второй круг я уже особо не старался — сам был вялый, да и друг из-за всей этой алкогольно-травяной хуеты уже не проявлял былой активности. Мы обнялись, завернувшись в одеяло, словно в кокон. Лёля оказалась сверху. Я лежал и, не отрываясь, смотрел на её грудь и на маленькую родинку на грудной клетке, которую в темноте было сложно разглядеть. Эта грудь так красиво, плавно проскакивала в такт её подъёмам и падениям на моём члене. Она в итоге кончила, а я уже так и не смог. Но я ни капли не жалел — было бы совсем некрасиво оставить такую девчонку без оргазма.

...Тут произошло резкое развеивание темноты воспоминаний той ночи, и я затушил бычок, сидя на кухне у Некита.

Думаю дёрнуть домой, а то заебали меня эти последние два дня с этой пеной, ебаным Кирей и бездумными попытками Никитоса послать меня нахуй. Пусть отдохнёт эта потрёпанная калоша от меня.

Я на мгновение подумал запереть его, но быстро прошёл и проверил холодос. Конечно, набор в нём не изысканный или ресторанный, но друг не помрёт с голода и не опухнет.

Я нашёл его ключи под ковриком в коридоре. Я так и не понял, от кого он тут ключи прятал, но да ладно. Я вышел, закрыл дверь снаружи на ключ и двинулся навстречу приятно прохладному летнему утру. Птицы вовсю уже пели, ведь на часах было начало седьмого.

Таблы я забрал с собой для подстраховки. Значит, позже. Пока это не нужно Некитосу.

Критик

Ты бросил камень в огород,

Не разобравшись в теме.

И громко крикнув: «ВОТ УРОД!»,

Оставил лишь дилемму.

Ведь сделать подлость можешь ты,

Тянувший след свой серый.

Твои ничтожные мечты

Продолжат быть пробелом.

Но осуждая всех вокруг,

Лох королем не станет,

Если он выбрал тот досуг,

Что всех людей подставит.

Быть может, рано или поздно

Ты сам предстанешь пред судом

И будешь умолять там слезно,

Чтоб пощадили родной дом.

Так что пока ты молод, глуп —

Исправить всё есть шанс.

Не становись безмерно груб,

Во всем ищи баланс.

Музыка музыкант

Всё та же липкая темнота, сука... Когда уже сделают достойное освещение? Сколько в этих тёмных дворах дерьма происходило и ещё может произойти.

Дойдя до своего подъезда, я посмотрел на эту хмурую, неприветливую пятиэтажку. Накатили тоска и тревожность. Эти дома стояли ещё с советских времён, их стены хранят кучу историй начиная с первых заселений. И самое классное, что все соседи друг друга знают: тот же Пал Иваныч, тётя Тамара... А вон и ларёчек, прямо вырвиглаз, стоит рядышком. Тётя Ира там нам, когда мы были ещё пиздюками, «Беломор» поштучно продавала.

Так, ладно, не время ностальгировать. Надо зайти, забрать таблы и двигать поскорее обратно.

Забрав таблетосы, я тут же рванул к Некиту. Обратный путь занял чуть меньше времени. Мимо с весёлым сигналом пронеслась пацанская «девятка», из открытых окон которой глухо хрипела «Девочка-пай» Михаила Круга. Я махнул им рукой в ответ и зашёл во двор Никитоса.

Подойдя к двери его квартиры, я услышал чужие голоса. Зашёл внутрь — и вот она, картина Репина, блять...

На кухне сидит этот худой задрот Киря — нефор ёбаный, и Некит. А на столе, сука... На столе лежит порошок. Ебаный свет, я ебал этот день...

— Ебать мой хуй... Вот это кадр, блять, — сказал я с некоторой иронией.

Я решительно двинулся к столу, где уже были начерчены белоснежные полосы. Некит и Киря вылупились на меня, как два барана на новые ворота.

Едва я подошёл к столу, эта тощая ебень попыталась меня оттолкнуть, судорожно пряча рукой свой обоссанный меф. Я, конечно, окончательно выпал в осадок. Недолго думая, я сгрёб задрота за его жирные патлы и одним движением вышвырнул в коридор.

Он отлетел к стене, испуганно заверещал, но попытался взять на понт:

— Слышь, Сава, ты не хуей! Я Ромычу, брату своему, стукану! Мне похуй, он тебе кабину разъебёт только так!

Я аж рассмеялся от такой предъявы:

— Ебать ты клоун ёбаный, Киря. Ты к нему подойдёшь и так и скажешь: «Ромыч, меня твой брательник оттаскал за волосы в то время, как я прятал от него полосы мефа, чтоб он их не смахнул со стола»? Да, ебать, он тебе, наверное, за это по головке погладит и руку пожмёт!

Короче, эта ебень промолчала и вымелась из квартиры. Но, сука, как только я обернулся к Некиту... Это произошло в долю секунды, я даже не успел открыть рот, чтобы начать его отчитывать.

Некит, как бешеное животное, бросился на эти начерченные полосы и в один миг снюхал обе.

— Идиот ёбаный! — заорал я на всю кухню. — Я всё твоё ебал! Ты, сука, сам только что ныл, что у тебя нихуя в жизни не получается, и тут же эту хуету творишь?! Сука, я тебе въебу сейчас!

Я подбежал к нему. Он уже словил свой приход. Я замахнулся, дико желая съездить по этому мерзкому, искажённому от кайфа лицу, но в последний момент остановил кулак. Ступор.

Никитос просто сидел на стуле со своей расслабленной, дебильной ухмылкой и стеклянными глазами.

— Иди нахуй, Сав... Понял? — едва ворочая языком, пробормотал он. — Ты не мать Тереза, чтоб вот так обо мне опекаться. Пошёл ты нахуй... Понял? Мне хорошо. Ты нихера не понимаешь...

Договорить он не успел. Тело Некита резко задергалось в судороге, он потерял равновесие и мешком свалился со стула, сильно ударившись головой прямо о кафельный пол. Из его приоткрытого рта густо повалила белая пена.

Я быстро побежал к окну и раскрыл его настежь. Некит сильно уебался головой о кафель, поэтому я, как в жопу жареный, метнулся в комнату за подушкой.

Положил друга на бок, засунул подушку под голову, а между ног зажал замороженную полторашку воды из морозилки. Стал поливать его ледяной водой... Сука, еле вытащил этого дебила с того света.

Когда припадок утих и Некит более-менее пришёл в себя, я оттащил его обмякшее тело на кровать. Он лежал и многозначительно молчал, уставившись в потолок. Мне, естественно, пришлось снова остаться у него — мало ли что, на всякий случай.

— Пошёл ты нахуй, ебень. Мне друг нужен, а не памятник на могиле, — зло прошептал я себе под нос и пошёл на кухню.

Тщательно вытер со стола остатки этой мефедроновой хуеты и выкинул тряпку в унитаз. А затем пошёл шмонать хату. Я проверил все его тайные заначки на предмет любой подозрительной дряни. Нашёл лирику, кодеин — тут я риел охуел, откуда, блять? — и всю остальную шмаль с солями.

Все его нычки я знал наперечёт, а сам он из-за торча часто забывал, что и куда спрятал. Больше он их не найдёт — я спустил всю эту отраву в унитаз. Оставил только свои таблы золпидема. Они мне ещё понадобятся для благого дела

Взглянув в одни глаза,
Вижу рябь - тишина.
Словно сепия в немом кино,
Глухо - темно.

Порой, встречаешь очи —
Витают в облаках до полуночи,
Земная жизнь спугнула -
Навеки в грёзы затянула.

Иной, пылает ядом,
Упорно скрытый взглядом.
Желание лишь брать -
Итак, на всех плевать.

Бывает, столь глубокий -
Что тянет вниз - на дно.
Был выстрадан сей путь —
Он разменял всю суть.

Закрыть можем уста,
Сказать можем — брехня.
Глаза, глаза, глаза...
— Всё скажут за тебя.

Цветы увядают покорно,
Грустно склонив стебельки
Они пали жертвами чей-то
Безмерно глубокой тоски

Тихонько роняют бутоны
Надорванных чувств лепестки,
Они бы и рады раскрыться
Воспрянуть, цвести и цвести

Они бы алели всю зиму
Встречали с отрадой весну,
И лето они пережили б
В чьем-то уютном саду

Росли бы все выше и краше
Воспев вместе с этим любовь,
Как жаль, что она их погубит
Пролив в ночь невинную кровь

И грустно роняют бутоны
Почившей любви лепестки
Они бы могли вновь воспрянуть
Но только зачем им цвести?

Вернулась!

(Хоть я не обещала)

Спустя двенадцать лет.

В знакомые края.

.

В старую картину,

Где изменился цвет.

И вроде бы знакомо,

А вроде бы и нет.

.

Иду по тротуару,

И память потеряла...😅

Какой конкретно цвет,

В картине поменяли?

.

Ну всё, неважно. Хватит.

Ведь встреча состоится!

Не терпится мне скоро,

Примирения добиться.

.

Уже порог. (Родной?)

— ...а Вы не ожидали?

П-простите, извините!

Вы вспомните меня!

.

Куда же Вы? Постойте!

Эй, как Вас там...(забыла)

Я, между прочим, тоже!

"Здешнею" была!

.

— Зачем же Вы вернулись?

— Увидеться с хозяйкой.

Мы — семья, поймите!

— Хозяйка умерла...

.

.

.

P.S. Это не "официальное" моё стихотворение. Я решила по-экспериментировать формат с диалогами. Сильно не критикуем)