

Меня заебал шум
ШУМНО!ШУМНО БЛЯТЬ!
Тишины мне не сыскать
Как будто все смогу найти,
Кроме блядской тишины
Куда бы я ни бежал,
Где бы место ни искал,
ШУМ!шум меня настигает
И в покое не оставляет
Хочется сбежать мне в лес
хоть залезть на Эверест
Уже без разницы куда
Лишь бы только тишина
Что вы думаете насчет тоски? Вот мое небольшое письмо ей
Тоска — самое удивительное явление в существовании человека, и более интересно то, что ты не сможешь описать это состояние души словами, ибо нет точных синонимов не только в русском, но даже и в других языках. Серьезно, я не находил ничего подобного, все иностранные синонимы — они чересчур переполнены эмоциями для тоски, но в то же время ты не можешь сказать, что тоска есть опустошение. Тоска — это нечто иное, нечто иновакое, не словами сказать, ни пером описать.
Единственное, как я могу описать состояние тоски, — это через Чехова.
ООО БОЖЕ, КАК ЖЕ ОН ГЕНИАЛЕН! Обожаю Чехова, всем сердцем люблю. Его небольшой рассказ «Тоска» настолько же проницателен, насколько и короток. В подобные моменты я не впадаю в меланхолию, а задаюсь вопросом: а что есть это чувство, как его описать, камень на душе? Но и груз ответственности может вызвать подобные чувства! Опустошение? Но опять нет, ибо ты чувствуешь, ты чувствуешь тоску. В редкие моменты моя натура decadence может чувствовать некое удовлетворение от этого, от тоски. Иногда полезно потосковать! Не так ли?
Тоска! Тоска! Ты загадочнец всего, ибо ты важнее всего для меня. На кой черт мне эти первопричины, если при накрытии тоски я ни о чем не могу думать, кроме как о ней! Тоска сильна не только загадочностью, она сильна и тем, что она прикладная, что она тут, с нами. Мы боремся с тоской, но не всегда её одолеваем! И когда она одерживает верх над нами, когда она показывает всю беспомощность человеческой сущности, тогда мы вспоминаем, что мы… люди… Серьезно, вот когда вы вспоминали, что вы ЧЕЛОВЕК, что вы нечто похожее на хайдеревского субъекта, ответьте сами себе. А я продолжу, ибо это уже не черновик, а мой личный дневник, НО НЕ МОЖЕТ ОН БЫТЬ ЛИЧНЫМ, ИБО Я ХОЧУ ДЕЛИТЬСЯ, но и удалить это все не могу, опять… минута эмоций и снова… тоска… Ну, конечно, она никуда легко не денется, она может преследовать тебя день, два, может быть сильной и всемогущей, а может, словно тень, следовать за тобой, беспокоя в моменты, когда солнце заходит к закату и тень становится чересчур большой, чтобы её игнорировать… тоска… ооо, тоска… это полумифическое и неописуемое чувство, ты сильнее меня оказалась на этот раз, ты меня победила, но узри же, что это ненадолго. Если надо будет, я избавлюсь от тени, не выходя на свет, чтобы ты растворилась. Эмоциональная темнота предпочтительнее тоски, ибо она понятнее… О, тоска, самой ли не надоело меня кусать из раза в раз, из раза в раз? Как бы деть и что же делать?
Что же есть эта тоска, почему она гладит не только меня, но и таких гениев, как Антон Павлович, почему и он, и Ион, и ВСЕ обращаются к «лошади», а не к человеку? Всем нам нужна помощь, ВСЕМ, но все забывают. Диалоги между людьми как отыгрывание сицилианки: создается только видение диалога, а на деле все проговаривают свой монолог. Что стена, что Петя, Ваня, Маша — все одно, все тленно… И я не хочу показаться пессимистом, я хочу, чтобы кто-то, если это когда-то дочитает, понял, что мне искренне интересно, что есть тоска… Даже в такие моменты я пытаюсь что-то понять… ЗАЧЕМ! Нужно жить как афинский трагик, просто чувствовать, попытаться понять всю загадку тоски: почему она со мной и с другими? Возможно ли то, что это порождение последних 300 лет, или это было всегда в натуре людской? Может быть, духовный упадок, подавление инстинктов (понятие ницшеанское) повлияло на это? МНЕ КАЖЕТСЯ, Я ЗНАЮ, ЧТО Я БУДУ ИЗУЧАТЬ. Тоску. Я буду готов променять любое онтологическое знание за понимание тоски… Оооо, тоска, ГДЕ ЖЕ ТЫ, где же ты? Почему именно ты? Человеку нужен человек, иначе его одолевает тоска. ВОТ, ВОТ РЕШЕНИЕ ЗАГАДКИ: Иону было тоскливо не из-за смерти сына, а из-за отсутствия того, кто бы его выслушал. Тоска — не сущность, это нечто привходящее, следовательно, не каждый её поймет, ибо привходящее случайно, у кого-то может и не быть. А может ли быть, что из-за невозможности описания тоски у каждого она своя? Я думаю, нет, ибо кто чувствует нечто иновакое, не чувствует тоски!