u/Autoarktos

Есть забавная закономерность у наследников примархов: иногда орден настолько сильно меняется под влиянием боевого опыта, что от исходной доктрины отца остаётся разве что цвет фамильного герба. Тёмные Охотники — ровно такой случай, причём с оговоркой на сам герб, но об этом чуть позже.

Формально это преемники Белых Шрамов — то есть по идее должны быть про скорость, байкерский наскок, манёвренную кочевую войну. На деле орден выбрал прямо противоположный путь: вместо стремительности — терпеливая, выжидающая скрытность. По легенде самого ордена, это не случайность, а прямое заимствование: определённые роты Белых Шрамов когда-то действовали совместно с Гвардией Ворона, и именно в ходе этих операций переняли их манеру воевать из тени — а вернувшись домой, закрепили её как часть боевого устава нового ордена. Начали с одного совместного похода — закончили целым орденом, где "подкрасться и исчезнуть" ценится выше, чем "разогнаться и врезаться".

Ирония в том, что сам родительский орден, Белые Шрамы, с Гвардией Ворона сейчас в затяжных прохладных отношениях — многолетняя взаимная неприязнь, уходящая корнями в несколько спорных совместных кампаний. То есть Тёмные Охотники в итоге переняли и сохранили философию Ворона крепче, чем сами Шрамы, у которых с Вороном не заладилось.

Перед тем как Ангнар, бывший капитан Белых Шрамов, покинул Хогорис во главе своих девяноста восьми братьев, чтобы возглавить новосозданный орден, сам Мордонай-Хан вручил ему личный дар — древний двулезвийный боевой топор, который некогда держал в руках сам Джагатай Хан. Именно этот топор Тёмные Охотники позже сделали своим гербом — символом мести и правосудия, украшающим наплечники всего ордена. То есть даже сменив всю боевую философию отца на противоположную, они всё равно носят на груди фамильную реликвию как напоминание, откуда они родом.

Родной мир — Фобиан, и тамошний обряд посвящения звучит как отдельный ужастик: чтобы доказать право называться воином, рекрут спускается в чёрные, беспросветные пещеры и убивает гигантскую Фобианскую летучую мышь голыми руками или топором, в кромешной темноте, полагаясь только на слух и инстинкт. То есть скрытность и охота в темноте для них не абстрактная тактика, а буквально первое, через что проходит каждый будущий брат ордена, ещё до того, как коснётся настоящего оружия.

Боевой клич ордена — "Umbra Sumus", "Мы — тени", и это не просто красивые слова для знамени: Тёмные Охотники входят в число семи орденов, которым официально поручена охота на банду отступников-хаоситов под названием "Каратели" — узкоспециализированная задача именно под скрытную зачистку конкретной цели.

Отдельная колоритная деталь — их отношение к технике. После одной из первых крупных кампаний ордена, где противником оказались демонические машины и осквернённый Титан-Разрушитель по имени Repellus Maximal, у Тёмных Охотников развилось глубокое, почти суеверное недоверие к Адептус Механикус — необычная черта для ордена Космодесанта, чья боевая мощь и так завязана на технологии.

Есть в лоре 40k один занятный парадокс, и Чёрная Гвардия — его живое воплощение. Формально это прямой наследник личной гвардии самого Коракса — Стражей Тени, элитного телохранительского отряда примарха, который славился умением оставаться незамеченным, даже стоя прямо рядом с ним. Казалось бы, кому как не им унаследовать фирменную скрытность отца. На деле же орден стал полной противоположностью: их девиз можно сформулировать как "зачем красться в тени, если можно просто снести всё с орбиты". Перебор — это нормально, недобор непростителен. После их побед на месте вражеских позиций остаются не аккуратно устранённые командиры, а гигантские дымящиеся воронки.

А теперь — история их основателя Герита Аренди, она того стоит. Во время Резни на Истваане V его отряд почти полностью выкосило, и, чтобы выжить самому, он использовал уцелевших братьев из Саламандр и Железных Рук как живую приманку, отвлёк ей врага и угнал шаттл. Классика жанра "спасение любой ценой", просто ценой оказались чужие жизни — не самое доброе дело даже по меркам довольно суровой вселенной.

Дальше начинается настоящая мыльная опера. Аренди воссоединился с легионом, но пока он где-то пропадал, дома всё успело перевернуться — Альфа Легион успел устроить диверсию, и вернувшегося Аренди чуть не записали в предатели просто за то, что он не в теме последних событий. Классика: "где тебя носило" на максималках, с расстрельной статьёй в перспективе.

Пока разбирательство ещё продолжалось, Аренди узнал, что самого Коракса захватили жуткие генно-модифицированные "Новые Люди" Фабия Байла. И вот тут внезапный твист: подозреваемый в измене боец берёт и в открытую нарушает прямой приказ примарха, чтобы броситься его спасать. То есть, по сути, он поставил на кон уже пошатнувшуюся репутацию ради человека, который в теории мог его же за это и наказать. Аренди подоспел вовремя, спас Коракса — а тот в ответ буквально не дал последнему из монстров раздавить его насмерть. Итог немного абсурдный: два человека, один из которых только что чудом не улетел под трибунал за подставу братьев, спасают друг другу жизнь в одном и том же бою — и с этого момента внезапно снова лучшие друзья.

Именно после этого взаимного "ты меня спас — я тебя спас" Коракс окончательно простил старый грех Аренди и вручил ему целый новый орден — Чёрную Гвардию, сформированную из остатков всё тех же Стражей Тени. Название, кстати, тоже родилось предельно буднично — просто по цвету непокрашенных чёрных наплечников свежего пополнения, а не из какой-то мрачной философии. Специализация новой формации сразу определилась максимально просто — "побольше дакки".

Что забавно, кое-что от отцовской школы всё же передалось: несмотря на любовь к массированному огню, орден по сей день считается мастером тщательно спланированной засады — просто финал у засады теперь другой: не тихое устранение, а выжженная земля на километры вокруг. Последнее задокументированное появление ордена — отражение вторжения в Чарадон, где Чёрная Гвардия отбивала атаки заражённых векторов Гвардии Смерти на мире Дройохс-Рич.

P.S. с картинками вообще жопа

Копья Императора — преемники Ультрамаринов, набираемые с Немотона, доиндустриального океанического мира бурь, поделённого на архипелаги двенадцати враждующих племён. Когда Ультрамарины во время Великого Похода попытались "цивилизовать" немотонцев по своему образцу, выстроив им мраморные города — местные просто бросили эти города, едва получили возможность, и вернулись к привычному укладу. Классический сюжет "Рим против варваров", только тут варвары выиграли культурную войну по очкам.

Собственный народ Копий боится их сильнее, чем врагов Империума. Матери прячут сыновей, когда мимо проходит боец ордена, женщины сплёвывают вслед и читают обереги — Копий здесь считают не защитниками, а проклятыми призраками. Сам орден это признаёт и не пытается переубедить — вместо этого продолжает обращаться к местным ведьмам и провидцам за пророчествами, поддерживая тот самый мистический разрыв между собой и людьми, которых охраняет.

Дети немотонских кланов проходят гадание по крови у племенного шамана ещё до всякой мысли о вступлении в орден — предсказание судьбы (geas) становится пожизненным личным табу, нарушение которого, по поверьям, сулит бесчестье или смерть. Даже вступив в Астартес, братья ордена продолжают называть друг друга по имени родного племени — трайбализм пережил трансгуманизм.

Организационно орден демонстративно отказался от стандартной ротной структуры Кодекса в пользу автономных Военных Орд переменного состава, годами действующих далеко от родного мира без всякой централизации. Элита ордена, Парагоны 1-й роты, добровольно отказывается от дальнейшего продвижения по службе ради единственной цели — выслеживания и устранения вражеского командования; их белые шлемы без гребня отмечены варварским знаком перевёрнутого красного трезубца. А трофейная культура здесь не редкий обряд, а часть повседневного облика — плащи из шкур зверей, лично выслеженных и убитых на Немотоне, носят как форму, а не как награду.

Броня — лазурно-синяя, расписанная фенотескими рунами Огама: чёрными, серебряными или белыми знаками, которые служат смесью опознавательных меток отряда, почётных символов за конкретные кампании и более эзотерических значков, точный смысл которых знают только сами братья. Из-за отказа от ротной системы у ордена нет стандартных номерных обозначений отрядов — вместо этого на правом наколеннике каждый носит личную геральдику. Офицеров различают не цветом брони, а высотой и цветом гребня на шлеме: у сержантов — поперечный красный, у ветеранов-сержантов — красно-чёрный, у Стражей Битвы — чёрно-красный продольный, у Военных Лордов — чёрно-белый, и лишь чисто белый гребень положен Верховному Королю ордена.

Друиды — общий титул для Библиариев, Капелланов, Техножрецов и Апотекариев Копий: все четыре роли объединены в одну касту, все носят чёрную броню. Библиарии и Апотекарии выглядят жреческими фигурами; Техножрецы, наоборот, чисто механические — вместо символов Марса носят знак Беллоны (кузницы-луны, где и учатся, отрезанные от настоящего Марса). У Капелланов — костяные шлемы с красными "слезами" на щеках черепа, и такие же кровавые слёзы рисуют на всех прочих черепах брони — каждый в честь конкретной немотонской легенды.

Сейчас орден несёт службу на самом дальнем краю известной галактики — регион Вуали Элары отрезан Великим Разломом от остального Империума, и Копья вместе с горсткой оставшихся союзников почти в одиночку сдерживают натиск местного культа Хаоса, Экзилархии, без всякой надежды на подкрепление. Нынешний глава ордена, Верховный Король Арукатас, однажды сказал о цене этой бесконечной войны: "Я терял братьев, да, и плакал над их могилами. Хорошие люди заслуживают слёз, чтобы отметить их уход. Даже Император плачет, когда падают его воины."

​

Это были первые представители Гвардии Ворона ещё до Коракса — набранные из ксерских племён, работорговцев-военачальников азиатских пыльных пустошей древней Терры, они вошли в XIX Легион ещё во времена Войн Объединения, задолго до самого Похода. Настолько задолго, что успели пройти всю раннюю службу под личным началом Хоруса — и тот относился к ним не как к союзному Легиону под временной опекой, а буквально как к собственному подразделению. Лунные Волки прозвали терранских бойцов XIX Легиона "Бледными Кочевниками" за характерный пепельный боевой раскрас лица — и молва среди других Легионов долгое время всерьёз считала их скорее ротой Хоруса, чем самостоятельным Легионом с собственной судьбой. **По методам они и правда были куда ближе к Повелителям Ночи, чем к остальным терранским собратьям — жестокость, презрение к слабым и готовность превращать войну в инструмент личной выгоды роднили их с VIII Легионом задолго до того, как их пути официально пересеклись.**

Когда Легион наконец воссоединился с Кораксом, тот пришёл в ужас от методов "Бледных Кочевников" — их манера ведения войны слишком напоминала ему жестоких рабовладельцев Ликея, с которыми он сам когда-то сражался на Киаваре. Коракс начал жёсткую чистку: снял с постов и разжаловал старших офицеров, включая Лорда Аркхаса Фала, командовавшего Легионом три десятилетия до появления Ворона Лорда — пытаясь выбить из терранских ветеранов их прежние повадки.

Разрыв случился в 002.M31, после Битвы у Врат Сорок Два, где погибла большая часть терранских легионеров. После этого Коракс собрал уцелевших терранских ветеранов вместе с деливеранскими узниками, которые не вписывались в его видение Легиона, и отправил их крестовыми флотами прочь — в Вурдолачьи звезды. Одним из таких флотов и стали четыре тысячи выживших из 18-й роты — те самые Пепельные Когти.

Столицей своей маленькой империи они сделали Атаргатис Прайм — мрачный, скудный мир из серой тундры и чёрных скал, изрезанный каньонами от прошлой тектонической активности. Крепость-монастырь, названная "Потерянным Гнездом", спрятана глубоко в толще одной из горных гряд. Планета при этом густо заселена людьми — десятками племён, каждое из которых присягнуло на верность Когтям как вассал. Племена делятся между собой на фракции, тяготеющие к разным группировкам внутри самого ордена — и эти внутренние альянсы напрямую влияют на то, какие операции Когти проводят и когда. За тысячелетия изоляции надменные хозяева-рабовладельцы постепенно превратились в неохотных, но всё же партнёров: они вплели племена в собственную иерархию власти, а простых людей давно перестали считать расходным материалом.

С Кархародонами у них давние торговые отношения, но насквозь пропитанные взаимным презрением. Когда Кархародонам не хватает пополнения, они обращаются к Когтям как к последнему средству — выменивая снаряжение и чистое ген-семя Гвардии Ворона на аспирантов. Когти торгуются жёстко и открыто считают Кархародонов "полукровками" с испорченным химерным ген-семенем, отказываясь признавать их роднёй. В какой-то момент Магистр Кархародонов Тиберос Красная Волна завладел двумя реликтовыми оружиями Когтей, Голодом и Пожиранием, — сами Кархародоны утверждают, что "приобрели" их неясным путём, но внутри собственного ордена шёпотом признают: оружие украдено у тех самых терранских Воронов. Именно этот эпизод и породил трещину между орденами, которая так до конца и не зажила — даже несмотря на возобновлённый в 800-х M41 союз против Улья-Флота Кракен у мира Пиети V.

Была у них и Битва Отчаяния — момент, где 10-я рота Ультрамаринов, Повелители Ночи и Пепельные Когти столкнулись в трёхсторонней свалке за один и тот же объект. Когти на время примкнули к Ультрамаринам, чтобы разбить Повелителей Ночи. Как только с врагом было покончено, Когти развернулись против самих Ультрамаринов, разграбили планету, а когда Повелители Ночи предприняли контратаку, попросту скрылись с награбленным, бросив вчерашних "союзников" разбираться самим. Именно этот эпизод и закрепил за ними клеймо Ренегатов.

Заметка автора: Гвардия Ворона и Повелители Ночи — два моих любимых легиона, и в их истории есть занятная симметрия переходов в обе стороны. Аластор Рушаль, капитан 89-й роты Воронов, после Резни на Иштване V оказался у Повелителей Ночи — пройдя пытки Севатариона, он поднялся до Кироптеры, высшего совета Легиона, и собственноручно разбил молотом эмблему ордена, которому присягал раньше. А в обратную сторону есть Касати Нуон — Повелитель Ночи, не пошедший за Кёрзом в измену, присоединившийся к уцелевшим Воронам и много лет сражавшийся плечом к плечу с бывшими врагами. Мне нравится, что при всей несхожести на поверхности — один легион про расчёт и тень, другой про театр страха — оба построены вокруг войны из тени настолько похожим образом, что переход бойца между ними не выглядит противоестественным ни в одну сторону.

​

Призраки Смерти (Death Spectres) — это стражи, которых Империум держит на самом краю карты специально, чтобы не видеть, с чем им приходится иметь дело.

Их набирают с Оклюдуса — Кладбищенского мира, где вся культура построена вокруг смерти и памяти о павших. Орден — наследник Гвардии Ворона по ген-семени, и разделяет с родительским Легионом его нестабильность: мутация наградила Призраков альбинизмом (белая кожа, белые волосы) и утратой двух стандартных для Астартес желёз — Мукраноида и Железы Бетчера.

Вступление в орден здесь не метафора, а буквальная смерть — несколько раз подряд. Аспиранту около десяти лет вводят летальный токсин в начале имплантации ген-семени, и он должен воскреснуть сам, одной только волей — провал означает небытие. Вторая смерть, ещё тяжелее первой, ждёт в конце имплантации, когда неофит наконец занимает место среди братьев. Псайкеры-аспиранты во время этих смертей видят мистическую Чёрную Реку — и именно оттуда, по всей видимости, растёт их фаталистичная вера: перерождения удостаиваются только павшие в бою.

Трон из Стекла — не просто символ власти, а буквальная жертва ради сдерживания угрозы. По легенде ордена, самому первому Магистру было видение от Императора у подножия Золотого Трона на Терре — и оно привело его на Оклюдус, в тайную пещеру с этим артефактом. С тех пор каждый новый Магистр (Первый Спектр) восходит на Трон в день присяги и больше никогда с него не встаёт: артефакт даёт колоссальную психическую мощь, ощутимую даже для псайкеров с орбиты планеты, но взамен медленно превращает его тело в камень до самой смерти. Точное назначение этой мощи — главная тайна ордена, но по косвенным намёкам, без неё что-то в Звёздах Упыря давно вырвалось бы наружу.

Служба ордена — это вечный караул на границе со Звёздами Упыря, регионом за пределами света Астрономикона, кишащим тварями, которых источники прямо называют сверхъестественными: Некроновские Свежёванные из Костяного Королевства Дразак, Цитор-фиенды, Тексианские мастера ментальных манипуляций. Это не разовая кампания, а работа, которую орден несёт тысячелетиями без права на отставку.

Среди безликой массы вечных стражей всё же попадаются отдельные яркие имена — и одно из них стоит особняком. Брат Гриссан, услышав легенду про санилу — химероподобную тварь с телом обезьяны, драконьими крыльями и ядовитым хвостом, которой веками пугали местных детей как имперским чудовищем, — в одиночку отправился на лесной мир Ашон охотиться на последнего представителя вида. Выследить оказалось несложно, труднее — выманить: он вспорол диких кабанов и обмазал собственную броню их кишками, превратив себя в живую приманку. Тварь пала — но местный туземец тут же сообщил о втором логове. Гриссан не покинул Ашон.

Железные Змеи (Iron Snakes) — это наследники Ультрамаринов, которые отказались от предписанной Кодексом Астартес организационной структуры и построили себе вместо этого маленькую Спарту в космосе.

Их набирают с Итаки — да, буквально в честь родины Одиссея — мира, почти целиком укрытого глубокими океанами, где кроме тропических островов и ледяных полюсов водятся исполинские хищные морские змеи-виверны. Крепость-монастырь ордена стоит на луне Карибдис, вырублена прямо в базальте, а её коридоры увешаны бронзовыми именами павших героев за тысячи лет службы. Каждый брат носит с собой флягу родной итакийской морской воды — и окропляет ею почву любой чужой планеты, на которую ступает.

Культура ордена целиком выстроена вокруг древнегреческого воинского этоса — не просто эстетика, а буквальный образ жизни. Вместо рот по Кодексу — фратрии на основе простого десятибойцового отряда (при этом общая номинальная численность ордена всё равно держится на кодексных 1000 бойцов), отряды называют именами их основателей, а испытанием для новичка служит не абстрактный ритуал, а реальная охота на гигантского морского змея с использованием Морского Копья — метательного оружия-джавелина, которое выдают перед каждым боем парой и списывают после использования. Даже вне брони братья часто носят простой хитон — то есть буквально ходят как античные философы-воители, а не как штампованный космодесант.

А на поле боя эта греческая эстетика превращается в буквальную тактику: Железные Змеи смыкаются в настоящую фалангу — стена из боевых щитов и выставленных вперёд копий, за которой ассистенты подносят запасные Морские Копья и перезаряжают болтеры передней линии. Никакого манёвренного десантного стиля других орденов — они буквально прут стеной, как гоплиты при Марафоне, полагаясь на плотность строя и силу коллективного напора, а не на индивидуальную инициативу отдельного брата.

Проверка на прочность этой легенды идёт прямо сейчас: миры Рифовых Звёзд, которые Железные Змеи охраняют уже тысячи лет, веками закладывали в свою культуру буквальные ритуалы призыва ордена на помощь — и десятки поколений этот призыв срабатывал. Сейчас, когда к Рифовым Звёздам подбирается щупальце Улья-Флота Левиафан, орден не ждёт, пока чудовище доберётся до дома, а бьёт на опережение — той же охотничьей философией, что вбивают в каждого петиционера ещё до посвящения: выследить угрозу первым, а не защищаться от неё вторым.

Мортифакторы (Mortifactors) — это орден-суеверие, на который Ультрамарины и родственные ордена смотрят с нескрываемой опаской, хотя формально это один из наследников самого Кодекса Астартес.

Их набирают с Посула — мира вечной ночи, где солнце в принципе не встаёт над промёрзшими равнинами, а население составляют враждующие между собой каннибалистичные племена. В рекруты идут только выжившие из самых свирепых кланов — и они приносят с собой мрачное, пропитанное смертью мировоззрение прямо в орден. Заодно вечная тьма Посула сделала их прирождёнными мастерами боя при плохой видимости — навык, который позже пригодится далеко за пределами родного мира.

Мортифакторы буквально живут культом мёртвых. Их крепость-монастырь, Базилика Мортис, изнутри целиком выложена черепами — ряд за рядом идут черепа павших братьев по оружию, а в главном святилище хранятся черепа поверженных врагов сотен битв. Неофит становится полноправным братом только после первого трофейного убийства — и с этого момента носит череп жертвы прямо поверх шлема. Перед каждой битвой они погружаются в подобный смерти транс, чтобы получить наставление от Примарха и предков, а после победы пьют кровь и вкушают плоть павших врагов — прежде чем снять с них скальпы. Часть трофейных костей в буквальном смысле становится частью снаряжения: черепа вплавляются в наличники шлемов, бедренные кости идут на поножи, рёбра — на нагрудник.

Формально числятся Кодекс-совместимым орденом-наследником Ультрамаринов — но сами трактуют этот статус не как рабское копирование буквы, а как живой фундамент, который положено развивать. Капеллан Астадор объяснял это прямо: "Мы рассматриваем его труд как фундамент всей нашей жизни. Но следовать его заветам, не учитывая новые полученные знания, без оглядки на современную ситуацию, не совсем разумно и означало бы повторение. Повторение ведёт к стагнации, а стагнация может нас погубить". Именно эта философия и объясняет, почему другие Ультрамариновские наследники смотрят на них с подозрением — для строгих буквалистов любое "развитие" завета Гиллимана выглядит как первый шаг к ереси.

Врождённая тьма Посула переросла в полноценную боевую специализацию во время Крестового похода Ахилус, на пепельных джунглях мира Раваксен. Там Мортифакторы взяли моду покрывать себя вулканическим пеплом, чтобы бесшумно подкрадываться к врагу в туманных зарослях, — и часть братьев сохранила эту привычку даже после кампании, оставив пепел хотя бы на лице ради призрачно-бледного вида. Заодно там же произошёл характерный для ордена случай: узнав, что местные Крут пожирают плоть павших, Мортифакторы восприняли это как личное оскорбление их собственных погребальных обрядов — и с тех пор часть братьев ордена специально оттачивает мастерство борьбы именно с Крут, неся эти навыки в Дозор Смерти.

​

Продолжаю серию постов про Космических Волков. Четвёртый выпуск — не про Великую Роту, а про единственного полноценного преемника ордена, Волчье Копьё.

Коротко о происхождении: до недавнего времени у Волков вообще не было настоящих преемников — единственная попытка (Волчьи Братья) закончилась катастрофой из-за деградации ген-семени. Копьё стало первым исключением, созданным уже в современную эпоху из выживших "Безымянных Сынов" — уцелевших после Битвы при Раукосе, с задачей охранять разлом варпа в том секторе.

Приняли новичков далеко не все. Многим Волкам они попросту не понравились — Гуннар Красная Луна прямо заявлял, что скорее будет сражаться с десятком настоящих Волков, чем с сотней тех, с кем ни разу не пировал. Спор прекратил только сам Логан Гримнар своей Декларацией Родственной Стаи. Забавно, но зато Копьё сразу пришлось по вкусу Эрику Моркаю — единственному, кто не просто их принял, а прикомандировал к ним своих лучших Скаутов, чтобы поделиться искусством одиночной охоты.

Отдельный интересный момент — набор бойцов: Испытание Моркая у Копья проводится не в одном конкретном месте, а сразу на нескольких мирах — в пустынях Зордиона или на ледяной луне Ксиндос II. При этом Волчьи Жрецы проверяли, не удалось ли Белисарию Коулу через технологию Примарис заодно снять и Проклятие Вулфена — но обширные испытания показали, что даже потомки Русса на новой основе всё равно ему подвержены. Коул снизил общий процент генетических отклонений почти по всем параметрам ген-семени, но именно этот изъян остался ровно таким же, каким был всегда — единственное, что вообще не поддалось его правкам.

Теперь про иерархию — она сильно отличается от классических Великих Рот. Копьё не делится на роты по Кодексу, а состоит из семи Ярлдомов — тесно спаянных стай-братств, каждым из которых правит свой избранный Ярл (это то же фенрисийское слово, которым называют и Волчьих Лордов в оригинальном ордене). Каждый Ярлдом полностью автономен, с собственным флагманом-крейсером и советом из Волчьих, Железных и Рунных Жрецов, и объединяется с остальными только перед лицом действительно серьёзной угрозы. В такие моменты избирается Верховный Ярл — сейчас этот пост занимает Ирик Стьянольф, который и повёл все семь Ярлдомов в поход через Провал Нахмунда в Империум Нихилус в начале своей истории.

Теперь про тактику. Подкрадывание и разведка слабостей — работа лазутчиков в доспехах "Фобос": они проникают в тыл, прощупывают оборону, убирают всё, что могло бы задержать основные силы. Следом отделения устранителей сеют террор — дальнобойные убийства из тени, паника, без пауз до самой победы.

Когда враг деморализован и истекает кровью, начинается открытая фаза: моторазведка и гравитранспорт бьют с разных сторон, отрезая отход, а громовые волки добивают уже изолированные группы.

В космосе — та же логика, другой масштаб. Установив контакт с вражеским флотом, Копьё преследует беглецов хоть через системы, хоть через варп — для них это испытание терпения: жертва рано или поздно выдохнется или погибнет от ран. Обескровленный враг обычно сам теряет волю к сопротивлению — тогда бьёт абордажный корабль.

Отдельно стоит описать, что творят их Железные и Рунные Жрецы: они в буквальном смысле взламывают вражеские вокс-каналы, заполняя частоты нечеловеческим воем и статическим шумом, от которого у операторов идёт кровь из ушей — а в некоторых случаях, если верить источникам, эти вопли звучат не через динамики, а напрямую в головах противника, будто кто-то методично вскрывает им череп изнутри. Психологический эффект от этого сравним с полноценным оружием — противник иногда теряет боеспособность ещё до первого выстрела.

Благодаря скаутам Эрика Моркая, у Копья есть собственные скрытные форпосты-логова в разных системах — специально под долгие одиночные вылазки, унаследованные от Сынов Моркая.

Отдельно стоит сказать про ещё одно наследие тех же Сынов Моркая — Гончих Моркая. Это специализированные стаи псайкеров-охотников, отмеченные под доспехами "Фобос" мощными защитными рунами — серьёзная угроза для вражеских пользователей сил варпа. Леденящее душу присутствие этих охотников превращает психически активную добычу в хнычущих бедолаг ещё до того, как за дело возьмутся ножи и пистолеты.

Заметка автора: если сложить всё вместе — скрытность, потрошение целей ещё до подхода основных сил, психический террор как часть боевой доктрины — невольно приходит мысль, что Жиллиман и Коул, кажется, случайно создали лояльных Повелителей Ночи из ген-семени Русса. Разница, конечно, в мотивации: у Копья это про эффективность стаи, а не про удовольствие от страха жертвы — но по методам сходство поразительное.

P.S. Кстати, раз уж мы недавно обсуждали Тёмных Кракенов — они сейчас реально воюют плечом к плечу с Волчьим Копьём: обе роты вместе с Дозором Смерти сдерживают щупальце Улья-Флота Левиафан в подсекторе Панкаллис, сектор Октариус (операция "Неприступный Кордон"). Так что это не абстрактная параллель — они прямо сейчас делят один фронт.

​

Продолжаю серию постов про Космических Волков. Третий выпуск — про Великую Роту Кровавых Пастей.

Нынешний Волчий Лорд роты — Бран Редмо, также известный как "Проклятый Лорд", "Родич Вулфенов" и "Окровавленный Охотник".

Именно эта рота считается негласным пристанищем для братьев, поражённых Проклятием Вулфена — их здесь больше, чем в любой другой Великой Роте. И причина проста: сам Бран, по негласному убеждению верхушки ордена, тоже несёт это проклятие. Он не особо старается развеять слухи — наоборот, он всё чаще уходит в бой в одиночку, а не во главе братьев, что только подпитывает внимание Инквизиции и Экклезиархии к его роте.

Пост он получил не по прямому назначению, а через традиционный для Волков обряд наследования — свита погибшего Лорда сама выдвинула его на освободившееся место. По сути, его на эту роль никто особо не хотел — другие Лорды бегали жаловаться Ульрику Убийце в духе "ну не может же оборотень быть Лордом, а вдруг он просто сорвётся". Логан Гримнар в итоге просто устал это слушать и продавил назначение сам, благо Бьорн Павшая Рука вовремя напомнил, что прецеденты уже были.

Характер у Брана мрачный, замкнутый — он избегает лишнего внимания и популярности, предпочитая тень прожекторам, хотя как воин и стратег вполне мог бы претендовать на куда большее влияние среди Волчьих Лордов. Тактика его строится на терпении и расчёте: он мастер просчитывать шаги врага наперёд и специализируется на охватывающих манёврах. Пока фронтальный натиск гонит противника в отступление, его Серые Охотники уже поджидают в засаде с тыла. Когда враг оказывается в окружении, ярость роты вырывается наружу в буквальном смысле — противника разрывают на куски.

Это выглядит забавно: отдав приказы, Бран банально сваливает с поля боя вместе с настоящими волками — будто говоря "охота это моё личное дело, а вы там как-нибудь сами разберитесь". Формально это тактический расчёт (чтобы, обратившись, не задеть в ярости своих же братьев), но со стороны выглядит так, будто Лорд просто решил, что рота и без него справится, а у него на сегодня планы поинтереснее.

Отдельно стоит напомнить: в бою Бран нередко в буквальном смысле рвёт врагов голыми руками — обращаясь в чудовищную, почти четырёхметровую фигуру, способную голыми когтями пробивать броню, будто это картон.

Символ роты — Окровавленный Охотник, тесно связанный с Меткой Вулфена. Сам Бран больше всего любит охотиться в полнолуние — и в этом смысле символ отражает не только репутацию его бойцов, но и его личную одержимость охотой как таковой.

Среди известных операций роты — Снятие осады Мантуса (766.M41): рота прибыла в Готический сектор на помощь мирам Алегия и Мантус, атакованным Waaagh! под предводительством орочьего Военного Вождя Угнубза Мансдробителя, и Бран лично прикончил его в ближнем бою; а также Бойни К'рас'н'дара (801–849.M41) — затяжная кампания против Кхорнитского Демона-Принца К'рас'н'дара, где рота Брана сражалась с ордами хаосопоражённых людей, пока сводный отряд Серых Рыцарей и Инквизиторов изгонял самого демона обратно в Имматериум.

Кстати, это не просто лор-деталь — механика трансформации официально прописана в правилах Брана как персонажа для настольной игры. В ходе партии есть шанс, что Бран Редмо превращается в отдельную, куда более мощную и стойкую форму (по сути, версию Вулфена ростом почти под 4 метра), с собственным профилем характеристик, ростом силы и живучести, но потерей части человеческих способностей вроде дисциплины и вооружения. Так что то, что на бумаге выглядит как забавная деталь характера, на столе — вполне рабочая (и довольно опасная для соперника) особенность модели.

P.S. с картинками чет беда...

Продолжаю серию постов про Космических Волков. Второй выпуск — про Великую Роту Сынов Моркая.

Рота названа в честь Моркая — фенрисийского бога-волка, бога смерти и стража Врат Смерти. Образ и мифология Моркая широко используются в ритуалах и культуре ордена Космических Волков.

Нынешний Волчий Лорд роты — Эрик Моркай, воин угрюмого и сурового нрава. Говорят, если бы другие Волчьи Лорды ещё умели бояться, они боялись бы именно его. Дело не в том, что Эрик жесточе остальных — Волки вообще не отличаются мягкостью. Разница в другом: большинство Лордов ведут за собой харизмой и личным авторитетом, тем самым духом больших пиршеств и саг, за которые Волков и любят. Эрику же на шумные застолья и личную славу откровенно плевать — он немногословен и суховат даже по меркам своего ордена. На пост его привёл не характер, а результат: он расчищает любую проблему быстро и кроваво, и делает это настолько эффективно, что с этим просто не поспоришь. Его слушаются не из любви, а потому что его методы работают.

Рота отличается непропорционально большим числом Волчьих Скаутов — ветеранов, которым по душе немногословная, жёсткая манера своего Лорда. С появлением Примарис-Астартес рота начала активно использовать Элиминаторов — охотников за вражескими командирами и чемпионами, работающих с дальней дистанции и известных беспощадностью и мастерством скрытности, что отлично легло на общий почерк роты. Отдельно отмечается экспертиза роты в абордажных операциях и бою корабль против корабля, с большим числом Быстрых Когтей в качестве застрельщиков.

Любопытная деталь: в отличие от многих других рот, среди Сынов Моркая почти нет Волчьих Жрецов.

У Эрика есть родной брат-близнец, Ирнист Мудрый. Он тоже был вознесён в Астартес, но позже покинул сторону брата и присоединился к свите Логана Гримнара как Рунный Жрец — чего Эрик ему так и не простил. Возможно, именно этот уход и объясняет нехватку Рунных Жрецов в роте: слишком личная рана, чтобы легко впускать новых на освободившееся место.

Среди известных операций роты — засада на Тёмных Эльдар из Кабала Разбитой Длани над некрополем Луетин (822 год сорок первого тысячелетия) и события конца сорок первого тысячелетия, пришедшиеся на время общеорденской кампании "Охота на Вулфенов": в этот период Эрик Моркай лично одержал победу над Принцем Слаанешита на планете Сулдабракс, спасая свыше миллиарда имперских граждан, а рота также участвовала в Осаде системы Фенрис.

​

Начинаю небольшую серию постов про Космических Волков. Первый выпуск — про Волчьих Скаутов.

У Волков всё иначе, чем в большинстве орденов: новобранцы слишком дикие и необузданные из-за Canis Helix (мутация ген-семени Русса), только что прошедшие Испытание Моркая, поэтому начинают как Кровавые Когти— штурмовая пехота передовой линии, а не разведка.

Скаутами становятся уже опытные бойцы, и отбор идёт по характеру: сюда попадают те, кому со временем стало неуютно в тесном братстве стаи — тянет к одиночеству. Считается, что таких отметил Локиар, Великий Одинокий Волк.

Официально их называют "самыми внушающими страх и результативными охотниками" своей роты. Выслеживают врага, срывают его манёвры, а затем бьют по тылам — саботаж, устранение командиров, засады. Рейды нередко сопровождаются странными туманами или бурями — то ли вызванными Рунным Жрецом, то ли просто мастерски подгаданными под погоду для устрашения.

Снаряжение— боевые ножи, модифицированные болт-пистолеты, лёгкая Скаутская или Мк.X Фобос броня. Иногда — плазменные пистолеты или тяжёлое оружие на одного бойца в отряде.

Подчинение— напрямую Великому Волку, главе ордена, а не рядовому Волчьему Лорду. К ротам их лишь временно прикомандировывают под конкретные операции.