Каждый раз, когда в интернете появляется текст о Казахстане или России — о развитии, архитектуре Астаны, сохранении традиций или даже просто о погоде в Алматы — происходит странный ритуал. Словно по команде, в комментариях появляются «апологеты цивилизации», которые спешат напомнить нам, кто мы такие на самом деле.

Стоит написать: «В Казахстане стало лучше, торгуем с нашим соседом Россией», как тут же прилетает стандартный набор: «коммуняки», «совок», «голодомор», «грабили», «всё увезли в Москву», и, конечно, любимое многими слово из трех букв, обозначающее нечистоты. Создается впечатление, что некоторые люди испытывают нездоровую, почти физиологическую тягу к оскорблениям в самых низменных формах. Их риторика настолько плотно насыщена фекальной лексикой, что поневоле задаешься вопросом: где здесь место для высокой культуры, о которой они так любят рассуждать?

Нам постоянно твердят о «европейских ценностях», о высоком уровне дискуссии, об уважении к истории и культуре. Но как только речь заходит о Центральной Азии, этот фасад цивилизованности рушится. Противопоставление «Европа — это культура, а Азия — это что-то нецивилизованное» работает у них в головах безотказно. Однако парадокс в том, что в этой самой «цивилизованной» дискуссии европейские апологеты используют ту же лексику, которую в приличном обществе принято смывать водой.

Представьте, что человек, который призывает «не забывать про историю тюрков», сам использует для описания этой истории только слово «совок». Человек, который ратует за сохранение культурного кода, в следующем предложении пишет: «застрали» и «прострали». Это ли не показатель того, что за этой маской «культурного критика» скрывается откровенное неуважение? Они приходят в диалог не для того, чтобы обменяться мнениями, а для того, чтобы самоутвердиться за счет унижения других.

А теперь вернемся к казахскому гостеприимству. Несмотря на всю эту грязь, которая льется с экранов наших смартфонов, казахская земля остается местом, где человека, пришедшего с миром, встретят чаем и баурсаками. Наш менталитет строится на уважении к старшим, к истории предков и к гостю. Мы можем спорить о политике, можем критиковать власть, но мы никогда не начнем диалог с оскорбления фекальной лексикой, потому что для нас это табу, нарушающее основы шанырака.

Парадокс заключается в том, что те, кто громче всех кричит о «культурной миссии Европы» или о «величии былых империй», часто являются носителями самой примитивной антикультуры. Они хотят учить нас демократии, но в общении используют методы базарной брани. Они требуют уважения к своим нарративам, но в ответ на нашу гордость за свою страну готовы вылить ушат помоев.

Когда вы видите в комментариях очередной агрессивный поток грязи, помните: это не культурная критика. Это отсутствие воспитания, прикрытое красивыми словами о «справедливости». У нас есть чему у них поучиться, но манере общения и уважению к собеседнику — точно нет.

Мы в Казахстане, как и наши соседи в России, умеем быть сильными не криком, а делом. Мы умеем прощать и приглашать за один дастархан. Но мы не обязаны терпеть хамство, которое маскируется под «европейскую цивилизованность». Настоящая культура начинается не с переписывания истории, а с умения слушать и говорить без мата в адрес целых народов.

Сидя где-нибудь в Астане или Алматы, мы редко задумываемся о геополитической лотерее XIX века. Мы привыкли к русскому языку, к советскому прошлому и к тому, что наш путь — это путь Евразийского пространства. Но если взглянуть на карту столетней давности, становится немного не по себе из-за того, насколько близко мы стояли к тому, чтобы оказаться в ловушке совсем другой империи. Я не о России, а о Британской.

Пока Россия продвигалась вглубь степи, южнее шла так называемая «Большая игра» . Британская корона рвалась в Центральную Азию, видя в наших землях защитный буфер для своей индийской короны. Теперь представьте на секунду: Англия добралась бы до нас всерьез. Чем бы это обернулось для казахов? История оставляет нам страшные подсказки.

«Бремя белого человека» для Индии и Афганистана

Далеко ходить не надо. Посмотрите на то, что британцы устроили в Индии. Придя туда как торговая компания, они к моменту своего ухода превратили страну из мирового экономического центра с долей в 23% мирового ВВП в нищую колонию, где доля упала до 3% . Это не случайность — это системный «дренаж богатства», когда ресурсы выкачивались, а местное производство, например, текстильное, было сознательно уничтожено, чтобы освободить рынок для британских товаров .

И самое страшное — это голод. Тот самый, который стал «окончательным приговором британскому правлению» . В 1943 году в Бенгалии от голода, спровоцированного военными поставками зерна и политикой Уинстона Черчилля, умерло более 3 миллионов человек . Зерно вывозилось, а люди умирали прямо на улицах Калькутты.

Афганистан? Они пережили несколько кровавых войн. Британцы воспринимали эту территорию лишь как объект для научного изучения и «укрощения» диких горцев .

Культурный геноцид и «Экспонаты»

Если бы Англия закрепилась здесь, вопрос с национальным достоянием был бы решен просто — оно оказалось бы в Лондоне.

Британский музей до сих пор хранит тонны культурного наследия, вывезенного из колоний. Сейчас весь мир требует вернуть Розеттский камень обратно в Египет, а Парфенонские мраморы — в Грецию . Но музей упирается, ссылаясь на собственный закон 1963 года, который фактически запрещает возвращать награбленное . Да, иногда они идут на «жесты доброй воли» и возвращают отдельные артефакты в Ирак или Афганистан, но это капля в море . И в таких случаях они часто предлагают не вернуть, а лишь дать «в долгосрочную аренду», оставляя за собой право собственности .

Представьте, что древние артефакты саков, золото и реликвии степных ханов красовались бы сейчас в витринах Лондона под ярлыком «Колониальная Азия»? А казахстанские чиновники «просили бы» разрешения показать их у нас?

Так повезло ли нам?

Это сложный вопрос.

Но если сравнивать модели управления: британцы часто действовали через разделяй и властвуй, создавая элиту «англизированных» туземцев, полностью оторванную от корней . Они рассматривали колонии исключительно как ресурсную базу для метрополии, не собираясь встраивать их в свою цивилизацию, а лишь эксплуатируя.

Россия, при всех минусах, в итоге оказалась рядом физически. Мы говорили на одном языке, воевали вместе в Великую Отечественную, и у нас осталась своя, хоть и тяжелая, но общая история. Мы не стали «заморской территорией», откуда выкачивают ресурсы до полного истощения, а потом бросают.

Мое мнение: в той геополитической лотерее нам выпал не самый страшный билет. Британское наследство — это зачастую экономическая разруха, искусственный голод и культурная экспроприация. Как пишут историки, британское правление в Индии было одним из величайших преступлений в истории . Так что сидеть в Астане и читать новости о том, что Британский музей опять отказывается возвращать Розеттский камень, и понимать, что в таком музее не лежит наш «Золотой человек» — это определенное облегчение.

Что думаете? Это везение или у истории просто не было другого выбора?